задор! В ходе поединка неизвестный дважды выстрелил из своего чудовищного орудия. Если бы дело происходило в горах, то грохот такой пальбы наверняка бы вызвал камнепад и сход лавин, но в Сан-Франциско, к счастью, никто не пострадал.
Видя, как тяжело любимому супругу сражаться с молодым и тяжело вооруженным нехорошим человеком, миссис Ходжкинс пришла ему на помощь. Эх, что бы делали мужчины без женской руки помощи в отчаяную минуту? Этот риторический вопрос, конечно же, звучит несколько двусмысленно и кем-то может быть истолкован превратно, но он более чем уместен в контексте того, что последовало далее. Преисполненная решимости помочь мужу, миссис Ходжкинс подняла с земли его револьвер и выстрелила. Детектив Ходжкнис закричал! Тогда его супруга прицелилась лучше и выстрелила вторично… Детектив Ходжкинс закричал во второй раз. Мы не знаем в точности, что он кричал — «ой!» или «ай!», а может быть, нечто нечленораздельное — но мы точно знаем, что детективу было очень больно, потому что обе пули, выпущенные из его же собственного пистолета, попали в его левое плечо.
Обидно, правда?!
Тогда миссис прицелилась ещё лучше и выстрелила в третий раз. Детектив более не кричал — он упал на землю без звука. Воспользовавшись моментом, молодой обладатель револьвера 44-го калибра вновь бросился наутёк, но время оказалось уже безвозвратно потеряно! К нему со всех сторон бежали люди, среди которых были и два патрульных в форме — бежать беглецу (уж простите автору эту тавтологию!) было просто некуда. Благодаря тому, что злоумышленник потратил минуту или полторы на борьбу с Ходжкинсом, задержать его удалось практически возле самого тела детектива. Звали задержанного Джон Клифтон (John B. Clifton) — это был негодяй, на котором клейма ставить негде!
К своим 30 годам Джон Клифтон провёл за решёткой 15. Воистину, человек жил по принципу «украл, выпил — в тюрьму!».
За несколько минут до столкновения с Ходжкинсом этот человек вошёл в бар и под угрозой оружия забрал вечернюю выручку. Бармен поднял крик, за грабителем побежали несколько человек из этого заведения, но все они были безоружны, а потому следовали за грабителем на некотором удалении, стараясь криками привлечь внимание прохожих. В конце концов их услышал Ходжкинс — дальнейшее мы уже знаем.
Отважный детектив был тяжело ранен. Две пули пробили его левое плечо, третья — угодила в нижнюю челюсть, выбив 6 зубов и причинив сложный оскольчатый перелом. Пуля прошла от левой скулы к правой, но не вышла, а осталась под кожей. Главная проблема, связанная с этим ранением, заключалась не столько в том, что оно уродовало лицо и фактически оставляло детектива без жевательных зубов, сколько в возможном неблагоприятном послеоперационном лечении. Не следует забывать, что описанные события происходили в 1909 году, задолго до открытия антибиотиков. В те годы от послеоперационных осложнений умирал огромный процент больных! [Для тех, кто не в курсе, заметим, что русско-японская война 1904–1905 гг. была первой войной в новейшей истории, в ходе которой число спасенных раненых превысило число умерших от ран в лазаретах! До этого во всех без исключения войнах раненые в военных госпиталях скорее умирали, нежели излечивались. Просходило это из-за того, что тогдашняя медицина не имела надёжных средств борьбы с воспалительными процессами, неизбежными после хирургических операций.]
Поначалу полиция пыталась сделать хорошую мину при хорошей игре. Капитан Петерсен (Petersen), начальник дивизиона детективов (прообраза уголовного розыска в современном понимании) полиции Сан-Франциско, не без помпы объявил о том, что его подчиненный детектив Ходжкинс в свободное от работы время задержал опасного преступника, рискуя жизнью. И всё это звучало вполне пристойно ровно до тех пор, пока интервью журналистам не дал арестованный Клифтон. Произошло это на следующий день после описанных выше событий.
Следует сразу сказать, что 30-летний Клифтон был по-настоящему опасен, без всяких оговорок, за вооруженный грабежи он отбыл 2 срока — в 5 и 10 лет. В последний раз он «откинулся» уже в 1909 г. сразу после новогодних праздников, то есть буквально за месяц до злосчастного инцидента с участием Ходжкинса. Чалиться в застенке половину жизни — это вам не баран чихнул! — это такой опыт, что лучше бы его не было! Клифтон на первом же допросе признал свою вину в ограблении бара, но вот вину в стрельбе в детектива категорически отверг. Во время своеого общения с журналистами он не без философского сарказма заметил, что если бы хотел убить Ходжкинса, то уж точно убил бы.
Он действительно дважды выстрелил из пистолета, но вовсе не в детектива, а сугубо для того, чтобы оглушить его и предостеречь окружающих от вмешательства. По словам грабителя, он даже и не бил особо детектива — так, отталкивал — все ранения Ходжкинса причинены женой последнего. Понятно, что у полицейского руководства имелся соблазн свалить ранения отважного детектива на злобного упыря-грабителя, но врач-хирург Оливер Хэмлин (O.D. Hamlin), оперировавший раненого, в поддавки играть не стал и рассказал журналистам как было. Дескать, пулю он извлёк 38-го калибра и вообще, если бы Клифтон выстрелил бы в упор Ходжкинсу в нижнюю челюсть, то челюсть отлетела бы вместе с головой на другую сторону Телеграф-авеню. Там бы её полиция и подобрала!
Миссис Ходжкинс была всем хороша — молода, умна, привлекательна, по-видимому, любила мужа. Но имела один недостаток — плохо стреляла и если брала в руки пистолет, почему-то попадала в суженого.
Расследованием в отношении Клифтона было установлено, что за неделю до неудачного ограбления бара преступник, угрожая револьвером, обобрал двух человек. Понятно, что работать Клифтон не собирался и его прогулки по городским улицам с револьвером в кармане закончились бы рано или поздно большой кровью. Что же касается Ходжкинса, то руководство полиции в конце концов было вынуждено признать, что задержанный преступник хотя и произвёл несколько выстрелов, но в детектива не попал и все раны мужественному защитнику Закона и Порядка причинила его благоверная супруга.
Это, конечно же, несколько «смазало» общую патетику произошедшего и придало инциденту если не гротескность, то, выражаясь аккуратнее, некоторую неловкость. Получалось, что героическая жена так хотела помочь героическому мужу, что едва его не пристрелила! К счастью, детектив остался жив, раны его затянулись, отпущенная борода скрыла шрамы на лице, а золотые мосты заменили выбитые пулей зубы. В итоге получился почти эталонный мужчина, как говорится, почти молод, почти красив и почти талантлив!
Но если бы детектив посмотрел замечательный кинофильм «Белое солнце пустыни», с упоминания которого начал эту заметку автор, то скорее всего, он захотел бы чуть-чуть поправить Чёрного Абдуллу. Дабы его сакраментальная фраза прозвучала так: «Молодая красивая жена
